Владимир (kritik) wrote,
Владимир
kritik

Category:

«Если рыба и женщина хотят встречаться, зачем им мешать?»



Ричард Дженкинс почти всегда остается в тени — идеальный актер второго плана. Если вы не киноман, то вряд ли сразу вспомните, как он выглядит. А выглядит он как Ричард из Техаса в «Ешь, молись, люби», как Тед в «После прочтения сжечь», как Фредди Бендер в «Невыносимой жестокости», как отец семейства в сериале «Клиент всегда мертв». Центральные роли у Дженкинса тоже случаются — например, в мини-сериале «Что знает Оливия?», за который он получил «Эмми».

В «Форме воды» Гильермо дель Торо — трогательной синефильской сказке о любви на фоне холодной войны, в мире нетерпимости — Ричард Дженкинс играет одинокого художника-гея. В 1960-е быть геем в США было очень даже опасно — из-за этого можно было запросто лишиться работы и друзей. И герой Дженкинса всю жизнь трусит, прячется в своей квартирке и своем мирке, самого себя считая монстром.

Однажды его единственный друг, немая соседка Элиза (Салли Хокинс), влюбляется в человека-амфибию, которого держат в военной лаборатории. Амфибию, разумеется, надо спасать, но героев поблизости нет — только персонаж Дженкинса, который и не герой вовсе. И перед ним встает выбор — побороть свои страхи, принять себя или так и остаться в безопасной скорлупе. За эту роль актер, к слову, уже получил номинацию на «Золотой глобус».

Встретился с Ричардом Дженкинсом и поговорил о настоящей любви, костюме рыбы и Фрэнке Капре.

— Это ваш первый совместный фильм с Гильермо дель Торо. Расскажите, как вам работалось вместе.

— Мне очень понравилась манера Гильермо работать с актерами. На самом деле я понял, чего он от нас добивался, только когда посмотрел фильм. Потому что на площадке ты видишь отдельные части, но не осознаешь общий замысел. Вот он снимает яйцо — ну ладно, яйцо, — а потом ты видишь это яйцо в кадре и думаешь: «О, какое интересное яйцо!»

— То есть когда вы читали сценарий, то представляли себе все немного иначе? Или совсем иначе?

— Конечно, когда ты читаешь сценарий, подсознание подкидывает тебе какие-то картинки, потом еще режиссер что-то объясняет, но это все не то. Вот он говорил, что мы будем делать танец амфибии и Элизы — ну, танец и танец. Но этот танец в итоге — мой любимый момент в фильме! Это же так смешно: они представлены как пара, которая вместе лет двадцать. Он чистит яйцо, сидя за столом, и она чистит яйцо, сидя на другом конце стола. Это так круто!
— Вы были фанатом дель Торо до съемок? Какие его фильмы смотрели?

— «Лабиринт Фавна» — первый и единственный на момент получения сценария. Уже потом я посмотрел остальные.

— Выходит, вы почти не знали режиссера, но согласились на проект. Как так?

— Я соглашаюсь, когда вижу, что персонаж — живой человек, настоящий, интересный, а не просто инструмент сценария. То есть он живет в истории, а не добавлен, для того чтобы дать ей какое-то развитие. Бывает, я читаю отличные сценарии и думаю: «О, да я знаю множество людей, которые сделают это лучше, чем я!» — и отказываюсь.

— Часто так происходит?

— О да, очень часто. И каждый раз недоумеваю: почему они предлагают эту роль мне, когда я знаю минимум трех актеров, которые подходят гораздо лучше?

— Может, это вы гораздо лучше, чем сами думаете о себе?

— Когда вы знаете себя, вы знаете свои сильные и слабые стороны. Это не значит, что вы параноик-перфекционист и хотите сделать все идеально. И это не значит, что вы трус и боитесь сложностей. Просто вы читаете сценарий и понимаете, что человек, который послал его вам, был пьян. Я должен чувствовать, что могу прожить жизнь этого персонажа, могу что-то ему дать. Это когда ты молод, ты думаешь, что можешь все. На самом деле нет.

— Мы тут обсуждали этот фильм с другими журналистами. Кто-то увидел в нем в первую очередь историю любви, кто-то — китч, кто-то — сказку. Что это для вас?

— Все вместе. Тут правда много всего. Все, с кем я говорил, выдвигают свои теории, но мне кажется, что это тот случай, когда ярлыки неуместны. Единственное, что совершенно точно могу сказать, — это не фильм ужасов! Наверное, это сказка, пусть будет так.

— Хотя это и не фильм ужасов, но он все равно немного пугающий. Просто в другом смысле.

— Это факт, для меня он очень-очень страшный, но не в привычном смысле.

— Возможно, он страшный именно потому, что мы все иногда чувствуем себя монстрами. У вас не бывает чувства, что вы какое-то чудище, что вы не вписываетесь?

— Не вписываюсь почти постоянно, даже сейчас! Но я хочу вписаться — вот в чем главная беда. Когда ты не вписываешься и тебе все равно, так намного проще, чем когда ты не вписываешься и страдаешь из-за этого. И ведь тебя постоянно преследует страх, что ты не впишешься! Это ужасное чувство, и это глупо, понимаю, но ничего не могу с собой поделать. Я восхищаюсь людьми, которым по барабану, которые принимают себя такими, какие они есть, и плюют на общественное мнение и все условности. Я так не умею.

— Ваш герой тоже страдает от этого.

— А мы же всегда показываем часть себя. По крайней мере со мной так: в любом моем персонаже, который вы видите в фильме или сериале, есть я, какие-то мои черты. Так что да, и это тоже я. Он хочет быть желанным, он хочет быть любимым, он хочет, чтобы в нем нуждались. У него есть Элиза, они друзья, но в то же время он как будто не принимает ее всерьез, пока не осознает, что она единственная, кому он нужен, единственная, кто беспокоится о нем. Серьезный урок для этого парня.
— Ваш персонаж живет изолированно. Он запуганный, замкнутый, но в какой-то момент меняется. Он даже решается коснуться руки того парня в баре.

— Конечно, тот факт, что он гей, в 1962 году делает его изгоем. Ему приходится врать всю жизнь. Круг его друзей не так уж велик — это такой подпольный мир. Я постоянно думал о том, насколько он одинок. Насколько глубоко было его одиночество, раз он решил дотронуться до руки бармена в публичном месте в 1962 году, не зная, гей он или натурал, нравится ли он ему или нет. Насколько велико было его желание верить в то, что между ними что-то есть. Может быть, это смелость, а может, обычный самообман, не знаю. И унижение, которое он испытал, когда ему ответили: «Это семейный ресторан, мы вам здесь больше не рады».

— Гильермо в интервью КиноПоиску говорил, что придумал целую биографию для Дмитрия, которого сыграл Майкл Стулбарг. А вашему герою он придумал бэкграунд?

— Уверен, Гильермо что-то писал и придумывал ему жизнь. Для меня все это не имеет значения. То, что не написано в сценарии и не появляется на экране, — лишняя информация, она только мешает. В одном фильме я играл необразованного человека, который при этом очень грамотно говорил. Я поинтересовался, почему он так хорошо говорит при прочих вводных. Мне ответили, что дело в его жене, она его постоянно поправляет. Но этого не было в фильме! Так что я настоял на том, что либо это должно появляться в кадре, либо нам нужно поменять его речь, сделать ее менее грамотной. Для меня все, чего нет в фильме, не существует! Понимаете, о чем я?

— И кого вы увидели, прочитав сценарий?




— Я прочитал сценарий и увидел человека, которому сначала не была интересна эта... рыба, в которую влюбилась его соседка. У меня там была своя жизнь и свои проблемы. Я пытался вернуть работу и бывшего любовника. Не знаю, мне кажется, что бывший босс был мне одновременно и любовником, так что, когда я говорю, что хочу вернуться, я имею в виду не только офис, но и наши отношения. В какой-то момент все меняется. Амфибия в моих глазах проходит путь от лобстера до бойфренда моей подруги. Все поменялось, когда я впервые увидел его — и увидел как художник. Сначала я был шокирован и не мог отвести от него глаз, а потом сказал: «Какой он красивый!» Именно такие моменты для меня важны, потому что они есть в фильме. В момент нашей встречи я все понимаю и думаю: «Да, я тоже мог бы в него влюбиться!»

— Как выглядело Существо на площадке? Это был Даг Джонс в костюме?

— Да, именно так, Даг Джонс в костюме рыбы. Первой нашей совместной сценой была сцена в ванной. Он сидел в ванне, а я рисовал его и разговаривал с ним. Помню, мы еще не начали снимать, и я подумал: «Ну да, парень в костюме рыбы сидит в ванне, и что?» Но после команды «мотор!» он изменился. Что-то произошло, почти неуловимое, но это уже был не просто парень в костюме рыбы.

Автор
Елизавета Окулова


Tags: новости кино
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment