Владимир (kritik) wrote,
Владимир
kritik

Categories:

«Дневники принцессы Леи»: Отрывок из новой книги Кэрри Фишер.



Как создавалась знаменитая прическа принцессы Леи из «Звездных войн», которая напоминала актрисе огромные наушники из волос.
1976 год. Стив Джобс и Стив Возняк, недавно основавшие у себя в гараже компанию Apple, начали собирать что-то непонятное из кучи железа. Возникла рок-группа, которая в дальнейшем будет называться U2. Умерли лидер Китая Мао Цзэдун, эксцентричный миллиардер Ховард Хьюз и писательница Агата Кристи. В Африке возникла первая вспышка вируса Эболы. Родились Райан Рейнольдс и Бенедикт Камбербэтч, а также Колин Фаррелл, Одри Тоту и Риз Уизерспун. Однако молодая американская актриса Кэрри Фишер запомнила тот год совсем по другим событиям — съемкам фантастического фильма «Звездные войны», которые проходили в Лондоне.

Новая книга «Дневник принцессы Леи. Автобиография Кэрри Фишер» — мемуары актрисы о том, что происходило на съемочной площадке первой части космической саги Джорджа Лукаса. Их основой стали дневники, которые Фишер вела во время работы над фильмом. Вместе с анекдотами, остротами автора и эксклюзивными кадрами со съемок сюда попало немало откровенных признаний. Значительная часть книги посвящена рассказу Кэрри Фишер о ее романе с Харрисоном Фордом. «Мне нравилось быть принцессой Леей. Или принцессе Лее быть мной, — пишет актриса, скончавшаяся в конце 2016 года. — Со временем я пришла к выводу, что мы одно целое. Не думаю, что можно представить Лею так, чтобы где-то в воображении не притаилась я. И я говорю не о мастурбации. Итак, принцесса Лея — это мы».
«Звездные клоуны»

Фильм снимали в Англии, так что я могла прогуливать колледж, не покидая места преступления. Мой друг Риггс одолжил мне свою квартиру в Кенсингтоне, за универмагом «Баркерс», там я и жила все три месяца съемок. Я помню, как приехала на площадку в самый первый съемочный день, пытаясь казаться как можно более скромной. Студия находилась в Борхэмвуде, в 45 минутах езды от Лондона, и там с меня сняли мерки для костюмов и сделали пробный макияж и прическу. (В команде были почти одни мужчины. Так было и так есть и сейчас. Это мужской мир, а шоу-бизнес — это то, что мужчины едят на обед, а женщины рассыпаны по нему, как излишне квалифицированная приправа.) Выбранная прическа повлияет на то, как каждый человек в мире, который смотрит кино, будет воспринимать меня всю мою оставшуюся жизнь. (А может, и дольше — трудно представить какой-нибудь телевизионный некролог без фотографии той юной неопытной круглолицей девушки с двумя пучками по бокам.) Жизнь начинается, поехали.
И я переступаю ее порог в длинном невинном белом платье с прической голландской школьной матроны семнадцатого века. Мне дали роль в «Звездных войнах» с нелестным условием, что я похудею на пять килограммов, так что у меня в мыслях было не «Ура! Я получила работу!», а скорее «Я получила работу и потянула лодыжку». 10 процентов гонорара я должна была отдать агенту, которому не надо было худеть. И я отправилась в санаторий для тучных. В Техасе.




Неужели не было такого санатория поблизости от Лос-Анджелеса? Единственные ответы, которые пришли мне на ум, это: 1) нет, потому что в Лос-Анджелесе все и так были худые и 2) нет, потому что это был 1976 год, и пройдет еще немало лет, пока люди заболеют фитнесом, культом тела и понастроят такие санатории повсюду. Единственным гуру фитнеса тогда был Ричард Симмонс — яркое пушистое существо, которое отдаленно напоминало клоуна Бозо, только еще гей, а для клоуна это было бы уже чересчур, хотя я, слава богу, не знала этого клоуна лично, так что не берусь судить. Мама советовала санаторий в Техасе под названием «Зеленая дверь», но, наверное, он назывался «Золотая дверь», потому что единственной зеленой дверью, о которой хоть кто-то слышал, был порнофильм «За зеленой дверью», который известен тем, что сделал имя актрисы Мэрилин Чемберс если не нарицательным в широком смысле, то точно нарицательным в мире порно. (Я посмотрела этот фильм в пятнадцать лет и впервые услышала там слово «минет»).

В этом техасском санатории для тучных я познакомилась с Энн Лендерс (она же Эппи Ледерер), известной журналисткой, которая вела рубрику «Вопрос — ответ», и леди Бёрд Джонсон, и они взяли меня под свое (тучное) крыло, где было не очень-то удобно. Леди Бёрд, когда я сказала ей название «Звездные войны», послышалось «Звездные клоуны», а Энн / Эппи все одаривала меня непрошеными советами за не самым плотным ужином, на который подавали горелую куропатку, которую, казалось, сначала просто опалили, а потом основательно сожгли. Еды все равно было больше, чем нужно, и с тяжелым сердцем и еще более тяжелыми щеками я уехала оттуда через неделю.

Когда мы начали съемки, я старалась как можно меньше светиться, чтобы дирекция не заметила, что я не похудела, как меня просили. Я весила всего 50 килограммов, но примерно половина этого приходилась на щеки. Может, мне специально заплетали эти пучки по бокам, чтобы они служили опорой и мое лицо не выходило за пределы ушей. Так мои щеки и держались, а лицо было настолько же круглым, насколько маленьким был мой рост.
Огромные наушники из волос

Я тогда понятия не имела, сколько времени проведу с Пэт. Она была первой, кого я видела утром, и последней, кого я видела вечером. Но именно наша утренняя встреча была самым интимным моментом. Укладка волос занимала два часа, и мы провели невероятное количество времени за пустыми разговорами. Неловкое молчание — это кошмар. Это самая худшая часть общения. Конечно, можно включить музыку и сидеть или стоять, улыбаясь в пустоту и притворяясь, что тебе и так хорошо, но...
Мне показали эскизы прически, которые Пэт должна использовать в качестве руководства. Я в ужасе посмотрела на нее, примерно с тем же выражением, с каким смотрела на эскизы металлического бикини. Того самого, которым я задушила Джаббу (лично у меня это любимый момент за всю фильмографию), и вам советую испытать подобное: представьте что-то, что в вашем воображении похоже на гигантского космического слизняка, прикончите его и отпразднуйте победу. Эта техника чудесно работает, когда мне становится плохо от своих собственных фотографий в этих огромных наушниках из волос.




Итак, Пэт показала мне разные экзотические прически — от русских княгинь до шведских горничных. Я смотрела на картинки и начала беспокоиться. Тогда еще не было Леди Гаги, на которую можно было бы равняться.

— И я их все буду носить?

Пэт сочувственно улыбнулась.

— Не все. Только одну. И я уверена, они не захотят, чтобы ты носила прическу, которая тебе не нравится.

Сомневаюсь. Звучит как какие-нибудь знаменитые последние слова.

— Ты слишком сильно беспокоишься, — засмеялась Пэт и погладила меня по волосам.

Мы просматривали картинку за картинкой, и на каждой была прическа, которая лучше всего смотрелась бы с башмаками, фартуком и белыми манжетами. Прическа, которую могла бы сделать дочь ацтекского вождя в день свадьбы. Кольца из косичек, завитые локоны и башни из париков. Я печально смотрела в зеркало, наблюдая, как эти прически меняют мое лицо примерно так же, как кривые зеркала.

— Это не прическа, а какая-то катастрофа.

Пэт вежливо смеялась, принимая мои слова за шутку, и неустанно расчесывала, закалывала, брызгала лаком и взбивала волосы. И с каждой новой прической я вставала перед зеркалом, смотрела на свое лицо и отчаянно старалась примириться со своим внешним видом. Выглядела ли я очаровательно со своими пухлыми щечками? Конечно. Сейчас, с расстояния всех прожитых лет, я прекрасно это вижу, но все мы лучше смотримся на расстоянии.
В конце концов мы пришли к варианту с огромными наушниками из волос.

— Ну что думаешь, дорогая? Скажи честно. Тебе придется носить эту прическу какое-то время.

Она и понятия не имела какое.

— Нормально, — выдавила я. — Я хочу сказать, она нравится мне больше остальных! В смысле без обид, но...

— Да ну, брось, дорогая. Без обид. Я просто пытаюсь сделать, как они хотят, хотя и не уверена, насколько сильно они этого хотят.

— А можно сделать как-нибудь... проще, что ли? То есть зачем из волос делать такое... ну, понимаешь...

— Это филм про космос, моя дорогая, мы не можем позволить тебе скакать по съемочной площадке с каким-нибудь — как это называется? — хвостиком (и тут она дернула меня за мой хвостик!) и с челочкой, правда?

Я промолчала.

Мне показалось, что оставить обычный хвостик после всех этих косичек и шиньонов не то что хорошо, но хотя бы приемлемо.

— Правда! Так что давай соберем все свои силы и устроим настоящее маленькое шоу, ладно?

— Ладно, — бросила я.

— Пойдем туда и выбьем из них, — Пэт посмотрела на меня и широко улыбнулась. — Чтоб меня два раза, и еще яблочного пюре, будьте добры.

И мы отправились на площадку: Пэт выглядела невозмутимо и решительно со своими серебристыми волосами и ясными голубыми глазами, а мне не хватало только платья альпийской крестьянки, башмаков и козы, чтобы сыграть в «Звуках музыки». Мы подошли к группе бродячих менестрелей... шучу, конечно. Лучше бы это были бродячие менестрели или бродячие кто угодно, лишь бы не эти трое: первый ассистент режиссера Дэвид Томблин, продюсер Гэри Куртц, который, похоже, улыбался где-то внутри своей модной бороды, и Джордж.

— Хорошо, — все, что сказал Джордж. Дэйв Томблин озвучил мнение всей группы, когда повторил то же самое, что говорил про каждую из шести прошлых катастроф у меня на голове:

— Думаю, эта довольно...

— Выигрышная! — закончил за него Гэри.

— Что ты сама думаешь? — спросил меня Джордж. А теперь напомню, что я не похудела на пять килограммов и была уверена, что в любую минуту они это заметят и уволят меня еще до начала съемок. Поэтому я ответила:

— Мне нравится!
---------

Кэрри Фишер. «Дневник принцессы Леи. Автобиография Кэрри Фишер». М.: «Эксмо», 2017



Tags: новости кино
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments