Владимир (kritik) wrote,
Владимир
kritik

День народного единства!


Wikimedia Commons



Сможет ли власть "притушить" радикальные настроения в стране?


   Отмечая День народного единства наше общество — по крайней мере, его политически активная часть — разделено как никогда. Причем линии разлома пошли и по рядам тех, кто, казалось бы, находится по одну сторону баррикад. Задача руководства страны в таких условиях — представить себя защитником от всех крайностей, что будет особенно трудно.
Линии противостояния — пускай пока только риторического, но все более ожесточенного — складываются в нашем медийном пространстве в причудливую картинку. Еще недавно все было относительно просто и понятно: условные охранители нападали на условных либералов, а те отбивались как могли, зачастую с не меньшей агрессивностью.



Всякому хватало простой интуиции, чтобы определить, где свой, где чужой.

Ныне пейзаж усложнился, причем прежде всего в его охранительной части.

Первый звонок прозвучал, когда любимый единоборец президента Федор Емельяненко не поделил с «пехотинцами Путина» из окружения Рамзана Кадырова детские бои без правил. На Емельяненко обрушился поток омерзительных оскорблений от окружения Кадырова, неизвестные избили дочь борца в Москве — историю даже не замяли, она просто в какой-то момент пропала из поля зрения.

Чуть позже Владимир Путин неожиданно раскритиковал журналистов, «бряцающих ядерным оружием», имея в виду, очевидно, Дмитрия Киселева с его обещанием превратить США в радиоактивную пыль. Это еще можно отнести на счет тонких манипуляций общественным мнением в стиле «мудрый руководитель одергивает зарвавшегося фанатика». Хотя даже здесь трудно отделаться от ощущения, что кастинг на роль нового ведущего итоговой программы Второго канала уже объявлен: главный телезритель не удовлетворен, хоть и сформулировал свои претензии с опозданием в два с лишним года.
А дальше случилось уж совсем вопиющее. Худрук «Сатирикона» выступил с критикой культурной политики российских властей, в ответ на что байкер Хирург обвинил его в желании «превратить страну в сточную канаву» и чуть ли не в дьявольщине. Сатанинскую тему тут же подхватил пресс-секретарь президента, заподозривший, что «бес попутал» самого Хирурга, которого он назвал с неприкрытым пренебрежением — «мотоциклист этот». Речь, на секундочку, еще об одном (вроде бы) любимце Путина. Заодно Песков назвал «хулиганской выходкой» и действия активистов, приведшие к закрытию резонансной фотовыставки Джока Стерджеса в Центре Люмьеров.

Хирургу было настоятельно рекомендовано перед Райкиным извиниться, но он наотрез отказался, проявив поразительную независимость от мнений высокого начальства. А спустя пару дней лидер екатеринбургских «Ночных волков», некий Михаил Кайгородов, и вовсе посоветовал Пескову «выполнить прямое поручение президента и вернуть всех членов семьи на родину». То есть намекнули: есть и те, кто понимают волю государеву лучше его официальных «уст».

А ведь у Пескова должность именно такая, что в личном качестве его как комментатора как бы и не существует. И все, что ему оставалось в такой ситуации, — фактически проглотить оскорбление в стиле «на себя посмотри» с максимально возможным достоинством — «дискуссия закончена».

Есть немалое искушение объяснить происходящее полулегендарными играми кремлевских «престолов», в смысле — башен, и последними кадровыми пертурбациями, затеянными президентом.

Одна из возможных линий противостояния прослеживается довольно четко: «многие», в том числе и Песков, — против министра культуры Мединского и «патриотической общественности». Культурная жизнь забурлила в столь специфической манере, что у президента не должно остаться сомнений: контролирующая инстанция там ничего не контролирует.

Параллельным курсом на посту первого замглавы кремлевской администрации, ответственного за внутреннюю политику и идеологию, Вячеслава Володина сменил Сергей Кириенко. Предположительно, не без его участия в политический лексикон возвращается понятие «российская нация», любимое в 90-е и замененное в нулевые рассуждениями о «государствообразующей роли русского народа». А с первой закрытой встречи с ним политологи, которых вроде как настоятельно просили «не давать комментариев прессе», донесли городу и миру новость, что в Кремле больше не приветствуют эскалацию идеологических конфликтов и радикальную риторику своих неумеренных сторонников.

Оттепель? Перестройка? Или просто обостряющаяся борьба за постоянно сокращающиеся ресурсы — финансовые и, соответственно, властные?

А медийные вспышки лишь приоткрывают спектакль, большая часть которого играется за кулисами. И вполне возможно, имеющего вполне конкретного режиссера.
Нечто подобное мы уже наблюдали все первое полугодие, когда последовательно, один за другим, были фактически разгромлены чуть ли не все влиятельные силовые центры: Таможенная служба, МВД, СКР, отдельные департаменты ФСБ. Цель одна — не допустить формирования центров влияния, автономных от высшего руководства страны.

«Перебрали», как говорили во времена популярного нынче царя Ивана Грозного, силовиков — взялись за «политиков» и «властителей дум».

То есть в наших условиях за тех, кто, как считается, имеет влияние на решения избирателя, который в нашей стране, в общем-то, один — президент.

Почему это вдруг понадобилось? Чтоб «не распоясывались», чтоб «все под контролем» — это понятно. Но есть, похоже, и другая проблема. Первые два срока Владимира Путина ознаменовались «цветущей сложностью», при которой одной рукой власть кормила завзятых «патриотов», другой — умеренных «западников». Но это очень дорогое удовольствие в условиях, когда новые налоги собираются брать даже с безработных.

Дальше была «реальная политика», когда со сцены митинга на Поклонной горе пошли в народ «идейные» активисты. У этого нашелся побочный эффект, который ярко проявился во время выборов в Госдуму: морализация политики действительно отлично мотивирует меньшинство, но демотивирует большинство граждан, которые вовсе не настроены участвовать в вялотекущей гражданской войне.

Значит, нужно каким-то образом формировать общество консенсуса, которое обеспечит Путину не пассивное согласие на переизбрание на грядущих выборах, а именно активно поддержит его.

Например, в борьбе против крайностей. Что «либерального», что «охранительного» лагеря.

Проблема в том, что тепловая энергия, выделяющаяся в этой внутрироссийской перезагрузке, — это все равно энергия противоборства и даже ненависти, которая давно питает чуть ли не весь российский политический актив.
Главным занятием стала даже не борьба «своих» против «чужих», а поиск в каждом из имеющихся лагерей, кто же «чужой» среди «своих». Бывшее доверенное лицо Путина Райкин, получающий многомиллионные дотации из госбюджета и критикующий власть за установление цензуры, — он чей? А, скажем, певец Борис Гребенщиков, который на концертах обрушивается на церковную цензуру, а потом ходит на прием к Александру Бастрыкину? Список можно множить и множить.

Ну а если «чужой» найден и точно определен, то тут вариант простой — травить всеми доступными средствами. Ильдар Дадин написал пугающее письмо из заключения. Изложенные им подробности пыток и насилия, безусловно, требуют проверки, но оппозиционная общественность и без нее набросилась на начальника колонии: он заранее объявлен маньяком, садистом, убийцей.

Более-менее понятно, что творится в эти дни в соцсетях у его родственников, в том числе детей. И вполне понятно почему: Дадина осудили по крайне сомнительной статье — за нарушение правил проведения одиночных пикетов, которое у нас грозит явно неадекватным, многолетним наказанием, и теперь он в любом случае наделен ореолом героя. Все же остальные — враги, государство само постаралось.

При такой атмосфере взаимной ненависти консенсуса можно просто не дождаться.



[(с)]
Источник:
gazeta.ru/comments/2016/11/03_e_10303223.shtml#page4
Tags: обзор прессы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments