Владимир (kritik) wrote,
Владимир
kritik

“Класс!”

Сергей Ладыгин чувствовал себя на заседании профсоюзного комитета очень неуютно. Неожиданно заболел председатель профкома, и временно исполнять его обязанности предложили Сергею. Как не отказывался Сергей, ссылаясь на свою неопытность, но убедить ни членов комитета, ни самого председателя не удалось.

— Пойми ты, — внушал ему по телефону председатель, — заседание переносить нельзя, вопрос серьезный — рассмотрение производственного плана совхоза. Люди все извещены, приехали из отделений. А у меня грипп, температура 39. Не распространять же инфекцию. Ты молод, тебе, как говорится, и карты в руки.

— Сегодня обещали футболисты из города приехать. Мы их приглашали. Мне же играть надо, — выдвинул последний довод Сергей. — А я... Команду свою подведу, скажут, что струсил Ладыгин. Или вам все равно?

— Зачем ты так? Перенесите игру на более позднее время, — предложил председатель, — это же не проблема.

— Проблема. Приезд и отъезд футболистов связан с расписанием рейсового автобуса. Может, заседание перенесем?

— Да ты что? — испугался председатель. — На заседании будет присутствовать представитель обкома. О переносе и не думай! Не думай!

В общем, впервые в своей жизни Сергею Ладыгину пришлось председательствовать на заседании профсоюзного комитета совхоза, и впервые, как ему представлялось, он беспричинно не выйдет на игру за свою команду. «Что обо мне ребята подумают?» — мучился он.

Как ни пытался Сергей, а уловить смысл доклада экономиста ему не удавалось. Его слух был направлен в сторону совхозного стадиона в ожидании горячих возгласов. Но их оттуда не поступало.

«Зловещая тишина. Значит наши проигрывают. — К тревожному выводу пришел Сергей. — А я заседаю».

В это время Сергею передали записку. «Проигрываем — 0:1. Выбыл из строя Быков. Гости жмут». «Как же они будут без центрального нападающего? — Председательствующий стиснул зубы. — Кто его заменит? Никто».

А через десять минут Сергею поступила новая записка: «Закончился первый тайм. Проиграли — 0:2. Но это только цветики, ягодки все впереди. Травмирован Горбунов, играть не сможет. Соперник ликует».

Сергей тихо простонал. Он представил себе расстроенного тренера команды, удрученных поражением игроков и огорченных болельщиков. «Что делать? Что делать? — мучительно искал выход Сергей. — Уйти с заседания? Но это же мальчишество, раньше надо было решать. Смалодушничал. Попредседательствовать захотелось? Позор!»

Экономист, закончив свой почти часовой доклад, отвечал на вопросы членов комитета. Процедура вопросов и ответов проходила без участия Сергея, все его мысли были на стадионе.

И вдруг... до него донеслись слова: «Лошади, кони...» Это Иван Дмитриевич Якунин, старейший работник совхоза, в прошлом конюх, до фанатизма влюбленный в лошадей, допекал вопросами экономиста.

«А что если?.. — мелькнула дерзкая мысль у Сергея. — А-а, попытаюсь. Будь, что будет», — и, придав своему лицу строгость, резко произнес:

— Достаточно вопросов. Переходим к обсуждению. Вот вы, Иван Дмитриевич, правильно заметили насчет лошадей. Действительно, до чего докатились?! Вам слово, Иван Дмитриевич.

Не теряя ни секунды, Якунин начал говорить еще в пути к трибуне. А добравшись до нее, он уже вошел в полную силу...

— Что такое лошадь? — обратился Якунин к экономисту, считая его главным виновником резкого снижения численности поголовья лошадей в совхозе. — И какую роль она сыграла в сельском хозяйстве?..

Сергей понял, что Якунин настолько «завелся», что пока он не выскажет все свое наболевшее о коневодстве, его не остановит никакая сила. Обрадованный таким открытием, Сергей незаметно вышел из зала заседания. А Якунин выступал так страстно, что на отсутствие Сергея никто не обратил внимание.

Вернулся он на заседание через час. За трибуной стоял все тот же Якунин, горячо доказывая необходимость создания в совхозе племенной конефермы.

— Нас поддержит молодежь, — убежденно говорил старый коневод, — школа. Лошадь — это, товарищи, соверше-е-енство приро-оды...

— Что верно, то верно, — поддержал его Сергей. — Но... Иван Дмитриевич, вы, извините, может закругляться будем? Вопрос ясен, освещен он вами хорошо...

А вечером внук Якунина пятнадцатилетний Генка с восхищением рассказывал своему деду о футбольной игре:

— Вот это была борьба! Проигрывали со счетом — 0:2, а закончили победой — 3:2. Все три гола забил Сергей. Вот класс он показал, вот класс!

— Какой Сергей?

— Сергей Ладыгин.

— Будет тебе врать-то, — сердито одернул внука Иван Дмитриевич. — Он сегодня за председателя у нас был. И хорошо вел заседание, как ты выражаешься, классно. Не зря мы его в состав профсоюзного комитета избрали. А некоторые сомневались, дескать, молод. А он посмотри какой...

Евгений Дмитриев





Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments